Предыдущая Следующая
В результате московского эксперимента были выделены 1024 человека, которые успешно справились с заданием на распознавание коммуникативных архетипов и продемонстрировали хороший интонационный слух. Эти дети приступили к занятиям в музыкальных школах, и подавляющее большинство из них продолжают занятия и не намерены расставаться с музыкой.
Однако уже сейчас можно говорить о несомненной и тесной связи, которая прослеживается между интонационным слухом и музыкальным талантом, что неудивительно: живость и непосредственность восприятия, его отзывчивость, которую не могут погасить ни образовательные стереотипы, ни годы постоянных занятий, служат своеобразным мостиком между описанным экспериментом и опытом наблюдений за талантами в самых разных областях — таланты парадоксальным образом соединяют в себе глубину мышления, его техническую оснащенность со спонтанностью и открытостью восприятия.
Характерное наблюдение сделали помощники экспериментатора, которые беседовали с родителями детей, рекомендованных к поступлению в музыкальные школы: все родители в один голос утверждали, что музыкальный ген в семье явно замечен, что многие родственники — родители, бабушки и дедушки, тети и дяди детей, чей интонационный слух чрезвычайно развит, поют и играют на инструментах; многие из них самоучки, некоторые освоили несколько инструментов, иные даже получили профессиональное музыкаль-
1 Kirnarskaya. D., Winner, E. (1999) Musical Ability in a New Key: Exploring the Expressive Ear for Music. Psychomusicology, 16, p.15.
90
•' нтонационный слух
ное образование, но экономические причины побудили их отказаться от музыкальной карьеры. Так идея о наследственности музыкального таланта получила еще одно косвенное подтверждение.
ИНТОНАЦИОННЫЙ СЛУХ И МУЗЫКАЛЬНАЯ МОТИВАЦИЯ
Приведенный эксперимент, с одной стороны, подтверждает принадлежность интонационного слуха структуре музыкального таланта — одаренные музыканты и музыканты-любители (меломаны) наделены интонационным слухом в высокой степени равно как и дети, тянущиеся к музыке и желающие ею заниматься. С другой стороны, остается невыясненным место интонационного слуха в структуре музыкального таланта, его роль в работе многих компонентов, его составляющих. Проведенный эксперимент позволяет предположить, что сущность интонационного слуха как составной части музыкального таланта следует искать на пересечении таланта музыканта-исполнителя и «таланта меломана» — и те и другие проявили одинаковые установки в работе интонационного слуха, который и для тех и для других явился дешифровщиком музыкальных значений, обнажающим суть и смысл музыкального высказывания.
Характерный эксперимент, подтверждающий отсутствие музыкального энтузиазма у музыкантов средней руки в отличие от меломанов, провели три американских психолога — они опубликовали свои результаты в «Журнале изучения досуга» в 1996 году. Психологи исследовали отношение к музыкальному исполнению у профессионалов и меломанов и пришли к выводу, что если для первых это работа, мотивированная заработком, то есть с внешней стороны, то для вторых это отдых и радость, мотивированная со стороны внутренней. На первый взгляд так оно и должно быть, и тут нечего стесняться: богу богово, а кесарю кесарево. Но нет, высокоодаренные музыканты парадоксальным образом никогда не воспринимают музыку как средство к жизни. «Удовольствие — вот Икс уравнения, что пытается разрешить загадку существования искусства», - пишет Леонард Бернстайн. «Отдыхайте. Изобретайте. Играйте. Наслаждайтесь»' - так он определяет, чем же, собственно, должен заниматься всякий человек, имеющий дело с музыкой.
Предыдущая Следующая
