Предыдущая Следующая
Среди взрослых, немузыкантов по профессии, чуть большее число испытуемых, 30%, «включили» свой интонационный слух. Остальные же подобно педагогам-музыкантам ориентировались на другие параметры, не имеющие отношения к музыкальному смыслу, к содержанию музыкальной коммуникации, то есть действовали формально. Самого же большого успеха в демонстрации возможностей интонционного слуха добились выделенные в отдельную группу взрослые меломаны. Люди, обожающие музыку, но не принадлежащие к цеху музыкантов-профессионалов все использовали выразительную стратегию музыкального восприятия: среди них ориентировались по коммуникативным архетипам, составляя музыкальные пары, 93% испытуемых.
Дети выполнили тест примерно так же как взрослые: 12% детей до 14 лет нашли коммуникативные архетипы в трудных условиях, что еще больше склоняет к тому, что данный эксперимент можно использовать в качестве теста на профессиональную одаренность — некоторые дети без опыта выполняют задание так же хорошо как обученные и образованные взрослые. То есть, можно предположить, что именно эти дети заражены «вирусом музыкальности» — ведь 88% их сверстников не могут справиться с подобным заданием, поскольку их интонационный слух менее чуток и тонок. Этот эксперимент, помимо своих тестовых перспектив, оказался также весьма политкорректным, хоть это и не входило в намерения экспериментаторов. Оказалось, что среди детей, правильно решивших задачу, в равной степени представлены черные и белые, благополучные и неблагополучные дети, мальчики и девочки. Подобные данные еще раз косвенно подтверждают генетическое происхождение хорошего интонационного слуха, которым одинаково наделены представители всех рас и сословий...
В заключение своего исследования экспериментаторы пишут: «Наши результаты демонстрируют, что подавляющее большинство людей воспринимает музыку формально, а не выразительно. Только те испытуемые, кто выбрал музыкальную карьеру концертирующего артиста или выбрал музыку в качестве серьезного хобби, показали тенденцию к выразительному восприятию. Мы считаем, что эта тенденция служит индикатором и предсказующим фактором таланта. Следующим шагом было бы проведение лонгитюдного (долго-
89
Музыкальные способности
временного) исследования, чтобы проверить эту гипотезу. Среди детей те, кто слушает выразительным способом, это, должно быть, те, кто и в будущем останется в музыке, продолжая музицировать и в подростковом и в зрелом возрасте»1.
Началом лонгитюдного исследования, о котором пишут авторы, стала своеобразная «вторая фаза» эксперимента, имевшая место в России в 2001 году. Эксперимент уже сделал заявку на звание теста на музыкальную одаренность — с его помощью удалось отличить талантливых музыкантов от музыкантов средних, и теперь испытуемыми стали десять тысяч москвичей-первоклассников. Задачей теста было отобрать наиболее склонных к музыке детей: в столь крупном масштабе эксперимент удалось провести благодаря его практичности — задание на составление музыкальных пар могут выполнить за 20 минут все учащиеся школьного класса одновременно, и не нужно уделять время каждому ученику в отдельности как это бывает при традиционных методах проверки слуха.
Предыдущая Следующая
