Предыдущая Следующая
Второй коммуникативный архетип, другой древнейший вид общения, тяготеет к просительиости. Множество ситуаций такого рода есть в традиционных ритуалах: здесь и выпрашивание невесты у родителей, и моление о ниспослании дождя, и оплакивание умерших, которое по сути своей тоже просьба о залечивании душевных ран на земле и о благоденствии усопшего на небе. Прошение это обращено к божеству в языческих религиях, когда божество тот же человек, только более властный и сильный. Социальный смысл архетипа прошения — это общение низшего с высшим: теперь уже не сильный лидер говорит с послушной толпой, а лицо подчиненное и чувствующее свою зависимость обращает свой голос к тому, в ком оно видит исполнение своих желаний. Все лирические виды общения, все любовные признания и мольбы принадлежат коммуникативному архетипу прошения.
Архетип прошения тоже проявляется в чувственных категориях, воплощая его содержание. В этом виде общения интонационный контур чаще волнистый — проситель неуверен, и его неуверенность отражается в неизбежных голосовых колебаниях, и поскольку чувство его велико и искренне, эти волны весьма крупные, «горбатые», с явными подъемами и спадами. Мускул ыто-моторная составляющая архетипа прошения опирается на поклон, склонение головы и всего корпуса — интонационный профиль, соответствующий базисной форме прошения, такой поклон воспроизводит: подобные мелодии исходят иногда из так называемой «вершины-источника» как, например, знаменитая фраза-вопрос Ленского: «Что день грядущий мне готовит?» или аналогичная фраза-вопрос Татьяны: «Кто ты.
80
нтонационный слух
мой ангел ли хранитель?» Пространственная составляющая архетипа прошения несколько компактнее, скромнее, чем это было в коммуникативном архетипе призыва, однако в архетипе прошения есть некое усредненное удобство пространственного расположения: условно говоря, это не мировое пространство, где меряются силами боги и герои и не беспредельное поле брани, а скорее комната, сад, аллея парка, то есть пространства обозримые, равновеликие человеку, который в этом очеловеченном пространстве обращается к другому с сердечной открытостью и доверием.
На коммуникативный архетип прошения опирается вся лирическая музыка, которой нет числа во всех видах музыкальной культуры от оперно-симфонической и камерной до джазовой и поп-музыки. Любовная песня, лирическая ария плюс всякого рода жалобы, стоны, рыдания и их деликатные отражения в музыке, к которым принадлежит джазовый блюз, а также лирические излияния, в том числе и в быстром темпе, в музыке симфонической (например, главная тема Скрипичного концерта Мендельсона, обе темы из «Неоконченной» Шуберта), и, безусловно, все эстрадные хиты трогательно-чувствительного характера (в «подмороженном» виде к архетипу прошения относится и мелодия Э.Морриконе из фильма «Профессионал», оплакивающая всех ниспадающими мелодическими вздохами) — все это примеры, которым нет числа. Таковы же лейтмотив из кинофильмов «Шербурские зонтики» и «Крестный отец», чей квазиитальянский надрыв напоминает русско-цыганскую песню «Очи черные».
Предыдущая Следующая
