Предыдущая Следующая
Психологический механизм такого присвоения звучания, как если бы сам слушатель «проговаривал» слышимую музыку, связан с механизмом речевого интонирования, локализованного в правом полушарии: в отличие от лексико-грамматических ресурсов языка, его интонационные возможности расположены именно в правом, пространственном полушарии. Это и понятно: мелодия речи, как и всякая другая мелодия, легко превращается в линию, в контур — она становится восходящим зигзагом, если человек говорит в восклицательном тоне или превращается в волнистую, едва отмеченную бугорками линию, если человек воркует, «курлыкает». Без своеобразной «мелодической линии» не может быть и целостной речевой интонации.
Нейропсихологические эксперименты показывают, что травмы, связанные с утратой речевого «пения», делают невозможным и механизм личностного присвоения музыки — она уже не переживается как живое высказывание, хотя ее суть и смысл остаются больному вполне понятны. Пусть музыка печальна, но больному не грустно, пусть музыка величественна, но больной не поднимает выше голову и осанка его не выпрямляется — он эту музыку наблюдает со стороны, не вовлекаясь в нее и не переживая как событие своей эмоциональной жизни. Шестеро нейропсихологов экспериментировали с пациентом, правополушарные функции которого, включая речевое интонирование, были разрушены. Он уже не мог объединять отдельные звуки в мелодическую линию, и оттого, по его собственному выражению, «слушал музыку без всякого удовольствия», хотя правильно отвечал на вопросы о ее эмоциональном значении. Но присвоить это значение, пережить его пациент уже не мог. Результаты этого исследования были опубликованы в журнале Brain (Мозг).
Эксперименты и наблюдения подтвердили целостность и всео-хватность интонационного слуха, механизм действия которого включает и мускульный аппарат человека через ассоциации звука с движением и жестом, и речевой аппарат человека через внутреннее
1 Э. Ансерме Беседы о музыке - Л., 1976, с.48.
7G
нтонационный слух
«пение», «проговариванне», связанное с речевым интонированием — такое «соинтоннрованпе» неизбежно сопутствует музыкальному восприятию. Интонационный слух также способствует появлению зрительно-пространственных и цветовых ассоциаций, включенных в процесс слушания музыки и обогащающих слуховые впечатления. Интонационный слух как слух наименее специфический, наименее связанный с высотно-ритмическими, чисто музыкальными закономерностями, размыкает слуховое поле музыки, открывая для Ношо Ми8кл18 зримый и осязаемый мир.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ИНТОНАЦИОННОГО СЛУХА
Психологическая наука традиционно связывает музыкальное искусство и мир человеческих эмоций, выделяя в качестве привычных «лейблов» радость, грусть, страх и гнев. Экспериментаторы охотно пользуются этими определениями. В них есть много хорошего, и, прежде всего их ограниченность; музыканты могли бы с возмущением заметить, что психологи святотатствуют, пытаясь вместить в прокрустово ложе пресловутых эмоциональных «лейблов» все многообразие музыкальных переживании. Однако истина состоит в том, что мир эмоций — мир древний, и ситуаций, имеющих для нас серьезное значение, совсем немного. Это обретение — пищи, жены или имущества, и тогда древний человек радуется; или это потеря — и древний человек грустит. Ему что-то угрожает, н эмоция страха безошибочно защищает его. И. наконец, гнев говорит только об одном: «Не бойся! Вперед на врага!», и древний человек бросается на обидчика. Этих четырех эмоций - - радости, грусти, страха н гнева — достаточно, чтобы принципиально описать наш эмоциональный механизм, и дальнейшее усложнение этого механизма будет излишним: эмоциональные оппозиции «позитив-не-гатнв» (радость и грусть) и «защита-нападение» (страх и гнев) являются необходимым и достаточным условием выживания человека в окружающем мире, а значит, основополагающие функции эмоций в человеческой психике в основном выполнены. Отсюда и для научного анализа такой примитивный набор эмоциональных качеств вполне достаточен и показателен, несмотря на его кажущуюся узость.
Предыдущая Следующая
