Предыдущая Следующая
Известно, что школьники, чтобы скрасить приготовление уроков присутствием «приятного собеседника», включают музыку -так они чувствуют себя «в хорошей компании», и этот «приятель», к счастью, не пристает с вопросами и не мешает учить уроки. Однако до поры до времени. Канадские исследователи психоакустических феноменов, слухового и музыкального восприятия из Монреальского университета Изабель Перец (Peretz, Isabelle) и ее коллега Лиз Ганон (Ganon, Lis) заметили, что когда музыка была совсем легкой и оставалась в роли фона, школьники слушали вполуха и одновременно решали задачу. Но стоило включить более сложную и интересную музыку, ребята отвлекались, начинали слушать по-настоящему, а домашнее задание так и осталось несделанным. Получается, что музыка музыке рознь: иногда она как капризная подруга отказывается быть скромной и нетребовательной, а перетягивает все внимание на себя, ревниво вытесняя все другие занятия. Так ведет себя только подлинный собеседник и настоящее живое существо...
Музыка как влиятельный и уважаемый партнер умеет уговаривать и даже искажать действительность. Психологи В. Стрэттон и А. Залановски (Stratton, V., Zalanowski, А.) из Пенсильванского университета решили выяснить, что больше влияет на наши решения — зрение или слух. Независимые эксперты ранжировали портреты, где на некоторых были изображены лица, на которых написано счастье и благорасположение к человечеству, а на других напряжение и агрессия. Другие эксперты по тем же параметрам ранжировали музыкальные фрагменты, разделив их на ободряющие и тревожные. Когда портреты и музыкальные фрагменты соединяли в произвольном порядке и спрашивали: «Какое выражение лица Вы видите на портрете?», то испытуемые, как будто бы музыка шептала им в ухо этот ответ, непременно поддавались ее настроению: если агрессивной была сопровождающая музыка, они легко называли пугающим милейшее улыбающееся лицо, и наоборот, человека, похожего на серийного убийцу, называли другом детей, если сопровождающая музыка их к тому побуждала. Так экспериментаторы подтвердили факт персонификации, который происходит при слушании музыки — она кажется испытуемым «человеком», которому можно доверять. Трудно судить после этого, действительно ли лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: услышанное по силе воздейст-
62
нтонационный с чух
вия так велико, что человек рискует «не поверить глазам своим», если глаз и слух по-разному воспримут ситуацию...
Способность музыки оказывать эмоциональное воздействие и быть участником процесса общения вытекает из свойств звука. В отличие от света, который можно не замечать, закрыв глаза, в отличие от неприятного зрелища, от которого можно отвернуться, от звука нельзя так легко отделаться: звук назойлив, активен, он взывает к ответу. Звук настойчиво о чем-то сигнализирует, причем его информация чаще всего жизненно важна: если гремит гром — значит скоро гроза, если шумит камнепад в горах — значит близится сход лавины. Бежать, спасаться, прятаться! — таков звуковой сигнал, который посылает природа всему живому. Если журчит ручей, тихо шелестят листья и шумит морской прибой, значит можно расслабиться, отдохнуть и насладиться миром и покоем. Всякий звук обладает некоторой повелительностью, побуждающей человека к тем или иным действиям. Способность звука нести важную информацию, настраивая человека на тот или иной лад, стала внутренним свойством музыкального искусства, и сколь бы оно ни усложнялось, сколь бы разветвленными ни были его формы, наша реакция на осмысленный звук — сердцевина и суть всякого музыкального восприятия.
Предыдущая Следующая
