Предыдущая Следующая
60
нтонационныы слух
для души сопровождает человека до конца его дней. Почти всегда оно происходит с помощью звука, который с незапамятных времен стал коммуникативным знаком, вбирая в себя содержание процесса общения.
Музыка, квинтэссенция звука, организована так, чтобы человек воспринимал ее едва ли не как живое существо, как обращенный к нему голос — музыка общается со слушателем, создавая эффект присутствия собеседника и избавляя от одиночества. Независимо от того, любим ли мы общение на сознательном уровне или избегаем его, бессознательно одиночество воспринимается отрицательно. И, в конечном счете, разница между экстравертами, любящими быть в компании, и интровертами, как будто бы сторонящимися людей, состоит лишь в способе общения: первые хотят слышать и видеть непосредственную реакцию на свои слова и жесты, в то время как вторые предпочитают «слушать» — то есть читать, смотреть и воспринимать. Однако в психологическом смысле и те и другие постоянно общаются.
Общение — это хлеб, вода и воздух души, и музыка дает нам постоянную возможность почувствовать, что мы не одни. Но не придумали ли себе люди музыку, не ошибочно ли одухотворили, очеловечили ее? Доказательства «одушевленности» музыки принесли эксперименты последних лет, которые дополнили аналогичные данные, полученные раньше. Психологи доказали, что люди действительно общаются с музыкой, что слушание музыки — это и в самом деле коммуникация, восприятие «речи» другого и внутренняя реакция на нее: то есть музыка как средство общения — это не образ и не метафора, а настоящая психологическая реальность. Или как сказал об этом музыковед Борис Асафьев: «...исток, культура музыкального слуха, сочинение и воспроизведение — все создается и целеустрем-ляется как общение звуком и произнесение музыки как смысла».1
Американский психолог Кэрол Крумхансл (Сгитпаш1, Саго!) замерила уровень сердцебиения, кровяное давление, темп дыхания и температуру кожи во время слушания музыки. Музыку, которую испытуемые определили как «страшную», они испугались на самом деле: изменения кровяного потока оказались почти столь же существенными, как если бы слушатели встретили медведя в лесу. Веселая музыка вызвала у них настоящую радость, и они быстрее задышали, а грустная музыка «обвалила» ритм сердцебиения, кровяное давление и температуру кожи, как если бы они и в самом деле испы-
'Б. Асафьев Музыкальная форма как процесс - Л., 1971, с.117
61
i Музыкальные способности
тали боль разлуки. Этот эксперимент в ряду многих подобных еще раз подтвердил, что музыка — не просто средство коммуникации как азбука морзе или Интернет, она — средство эмоциональной коммуникации, средство сильное, активное и действенное.
Предыдущая Следующая
