Предыдущая Следующая
Универсальная модель должна быть понятна многим, чтобы исследователь одаренности кулинара, равно как и исследователь одаренности актера, мог бы почерпнуть в этой модели нечто полезное. Музыкальный талант удовлетворяет этому условию: никому не нужно объяснять из чего состоит музыкальная деятельность — музыканты сочиняют и исполняют музыку. При этом они осваивают материал музыки, звуки и звуковые сочетания, создают новые сочетания и пытаются заинтересовать публику плодами своей фантазии — все вместе взятое вызывает волнения и творческие муки. При всей таинственности, свойственной творческим профессиям, профессия музыканта более универсальна, нежели, например, профессия флеботомиста, умеющего виртуозно брать кровь из вены, или орнитолога, знающего все о птицах. Многие люди могут разобраться, о чем, собственно, идет речь, когда модель построена на примере таланта музыканта, а не таланта авиадиспетчера.
Мало, однако, понять, из чего же состоит модель и как она работает: желательно еще составить мнение о ней, подключиться к ее обсуждению. И здесь талант музыканта универсальнее, чем многие прочие. Ведь музыка всеохватна, ее знали и любили всегда и всюду: в смысле географической универсальности модель музыкального таланта побивает все рекорды, потому что, например, у обитателей
55
« Музыкальные способности
бразильских джунглей нет профессии программиста, но почти каждый из аборигенов — композитор, исполнитель и слушатель. Историческая универсальность музыкального дела тоже вне сомнений, поскольку Адам и Ева наверняка уже пели, а может быть, и играли на флейте, не зная даже таблицу умножения.
Музыкальный талант может претендовать на место всеобщей модели еще и потому, что его исключительность была признана очень давно и в течение столетий на эту исключительность никто не смел покушаться. Никто не брался утверждать, что некий древний грек не справится с выращиванием винограда или оливок, потому что все греки должны были это уметь, и талант такого рода никто не стал бы тестировать (что неверно, потому что natural — это такой же полноценный талант, как и многие прочие). Однако способность петь и играть на инструментах всегда подвергалась сомнению, и ее божественное происхождение никем не оспаривалось: голос божий звучал в голосе певца, и этот же голос диктовал ему прекрасные песни. Не каждый способен услышать и запечатлеть эти песни и не каждый может донести их красоту до людей — так думали во времена греческих героев, и символ музыки, лиру, отдали в руки легендарному Орфею, не пытаясь обеспечить лирами всех греков.
Сама идея таланта, его статус редкого дара издавна связан с музыкой: неудивительно поэтому, что наличие музыкальности, что бы под этим ни подразумевали, проверяли всегда. На Западе терзали проверками слуха мальчиков-хористов церковных хоров, на Востоке пытались предсказать, достаточно ли будут развиты музыкальный вкус и фантазия у тех, кто желал учиться искусству раги в Индии и макома на Ближнем Востоке; проверяли музыкальные данные девушек, услаждающих своей игрой слух китайских императоров, проверяли и продолжают проверять детей — кандидатов в пианисты и оркестранты в современных специальных музыкальных школах. В ходе этих многовековых проверок сформировалось множество сведений о музыкальном даровании: ни один другой талант не может похвастать столь крупным и исторически проверенным банком данных, причем таких, которые служили основанием для предсказания будущих успехов. Эти сведения ценнейший материал, который может лечь в основу модели таланта: там, где в представлениях о частях, компонентах и субкомпонентах таланта во многих случаях пробелы и вопросы, в сведениях о музыкальном таланте все выверено и подкреплено опытом поколений.
Предыдущая Следующая
