Предыдущая Следующая
«У
■ 'чтпг и, » учтнк
учащиеся прошли разнообразные слуховые тесты, оказалось, что пи один из методов не обладал преимуществом — ассоциации мотивов с жестами, буквами или нотным рисунком не улучшили слуховые показатели детей, и каждый остался на том же уровне слуховых возможностей что и раньше.
На фоне изощренной и методически разнообразной практики развития слуха во многих странах эти эксперименты выглядят достаточно наивно. Речь в них идет о непрофессиональных методиках развития слуха, применяемых в детских садах и младших классах школы. Усиление музыкального воздействия, хоть и систематического, на полчаса в неделю как в последнем эксперименте не может дать весомых результатов. По мнению многих педагогов процесс развития слуха длителен, он требует больших усилий, и добиться успеха «малой кровью» здесь нельзя. Методы Джоанны Рутковской более естественны и рассчитаны на больший срок, но содержание певческих занятий, методика, применяемая педагогом, тоже могли оказаться не самыми действенными, отсюда и результат был ниже ожидаемого.
Вместе с тем, если к каждому отдельному эксперименту всегда можно предъявить какие-либо методические претензии, убеждает само количество таких исследований и давность их проведения. Любое из описанных исследований стоит в ряду подобных и ни одно из них не противоречит ранее или позднее проведенным опытам такого рода, хотя все они проводились в разных странах и в разных условиях, с разными детьми и разными педагогами. Приведенные эксперименты проводились в США в середине девяностых годов; аналогичный эксперимент, проведенный в Англии в начале семидесятых, дал те же результаты. Р. Пайпер и Д.Шумейкер (Piper, R. and Shoemaker, D.) сообщают, что 90 двадцатиминутных уроков три раза в неделю по специально разработанной музыкальной программе не улучшили слуховые показатели детей дошкольного возраста.
Другой известный исследователь музыкальных способностей Е. Гордон (Gordon, Е.) два года работал с группой учащихся, которые и за это длительное время не продемонстрировали радикального возрастания слуховых ресурсов. Автор свидетельствует, что некоторое улучшение тестовых баллов показали все испытуемые, но зарегистрированные сдвиги совпадали с коэффициентом надежности самого теста. Это означает, что улучшение вписывалось в допустимую погрешность и тем самым нивелировалось. Особенно важно то, что ни один из испытуемых через два года занятий не смог запять другую позицию в списке, передвинувшись вперед и обойдя своих
ж
m питание му.плнчнта
товарищей, чьи слуховые данные шпачальпо были лучше; по и назад никто также не сдвинулся, что говорит о чрезвычайной стабильности слуховых способностей человека.
Каковы бы ни были результаты, полученные авторами, они подкрепляют известный скептицизм по поводу возможностей воздействия на аналитический слух. Эксперименты подобного рода — своеобразный сигнал, напоминающий о консерватизме слуха, который не улучшается от простой тренировки. Авторы напоминают музыкальному сообществу, что в ходе музицирования, в ходе музыкальных игр, пения и подкрепления его жестовыми и зрительными ассоциациями слуховые возможности существенно не возрастают. И если для получения эффекта нужно заниматься очень интенсивно, то адекватны ли полученному эффекту временные затраты и необходимы ли они? А если для получения результата нужен суперпрофессионал и знаток особых методов воздействия на слух, то насколько необходимо «тащить за уши» человека со средними слуховыми данными, и возрастет ли от подобного воздействия его общая музыкальность и музыкальная отзывчивость?
Предыдущая Следующая
