Предыдущая Следующая
К такой же свободе стремились и другие выдающиеся музыканты. Артур Шнабель писал: «При моей манере игры руки всегда расслаблены, движения округленные, разнообразные и свободные. И все тело во время исполнения должно быть таким же свободным, как и сама музыка. Музыка — цепь непрерывных изменений. Если в процессе игры не будет изменяться положение нашего тела, а руки останутся стандартно неподвижными, играть окажется крайне трудно. Вот почему подобная техника требует огромной тренировки. Десять часов в день»2. Необходимость многочасовых упражнений возникает от неправильного положения корпуса и рук: если обрести естественность и свободу движений, изнурительные «сидения» не будут нужны как не были они нужны многим выдающимся музыкантам. По свидетельству М.Бариновой, которая занималась у Иосифа Гофмана и Ферручо Бузони, они терпеть не могли «упражняться». «Неужели в жизни нет более дельного употребления времени, более полезного занятия чем «упражняться»? Слово «упражняться» он произносил с тем же легким оттенком иронии, как и Бузони, когда тот говорил о необходимости «повторно проигрывать на фортепиано». И тому и другому жаль было времени на работу, которая не могла удовлетворить ни умственно, ни морально»3.
Шопен, как и многие великие композиторы, был вынужден да-
1 Казальс, П. (1977) Радости и печали. Размышления Пабло Казальса, поведанные Альберту Кану. Исполнительское искусство зарубежных стран, иып.8, М., с.231-278, с.24.4. р.115
' Шнабель, А. (1967) Моя жизнь и музыка. Исполнительское искусство Зарубежных стран, а......3, (-.63-192, е.145.
'Ьаршкша, М. (1961) Воспоминания о И.Гофмане и Ф.Ііу.юші. Д., с.'И.
I 'M jphihwibiibiii шпинат
пать уроки и имел много учеников. Он заботился о том, чтобы их техника была максимально органична. Для этого он нарушал многие стереотипы музыкальной педагогики. Например, он не следовал негласному установлению начинать постановку руки пианиста с гаммы до мажор, расположенной на белых клавишах. Удобство руки требовало, чтобы длинные пальцы были на черных клавишах, поэтому Шопен начинал с гамм ми мажор и си мажор, где естественное строение руки помогало игре. «Больше чем все другие боялся он оглупления учеников, - вспоминает его бывшая ученица. - Когда он как-то услышал от меня, что я упражняюсь по шесть часов, то очень разгневался и запретил заниматься более чем по три часа»1. Как великий музыкант Шопен знал, что виртуозность приходит не от количества часов, проведенных за инструментом, а от правильного положения рук и тела, и, прежде всего, от качества слухо-моторной координации, когда слух и воображение ведут за собой движения пальцев и рук музыканта.
Предыдущая Следующая
