Предыдущая Следующая
Четверо американских психологов под руководством Стефана Келша (БСепш КоексЬ) решили проверить, насколько чувствительными окажутся слушатели к нарушениям музыкальной грамматики. Они работали с испытуемыми-немузыкантами, мозг которых был подключен к соответствующим датчиками, регистрирующим их реакцию на нарушения правильной аккордовой последовательности. Эта последовательность, как и всякая ладовая конструкция, создавала у слушателей определенные ожидания, которые разрушались вторжением контекстуально чуждого аккорда. Подавляющее большинство испытуемых почувствовали нарушение контекста, и их мозг послал соответствующий электрический сигнал. «Это сложное «знание» нашего мозга, - заключили авторы, - вероятно, не требует особого опыта. Скорее, простое знакомство с западной тональной музыкой может быть достаточным, чтобы мозг извлек правила сочетания гармонических созвучий и автоматически распознавал бы аккорды, которые нужно услышать. Как бы там ни было, а мы все обладаем наследственной музыкальностью»1.
Оптимизм авторов, однако, меркнет, если испытуемые должны действовать на уровне сознательных действий, обнаруживающих уровень развития их гармонического слуха. Здесь им гораздо труднее отличить адекватное использование аккордов от неадекватного, правильную гармонизацию, вполне возможную для данной мелодии, и гармонизаци неправильную и фальшивую. Еще в тридцатые годы Борис Теплов проверял, насколько гармонический слух испытуемых созрел в ладовом отношении, и могут ли они отличить, насколько правильно предложенный аккомпанемент сопровождает мелодию и подходит ли ей это сопровождение. Из 47 испытуемых-подростков 27 успешно справились с заданием, а 20 совершенно его провалили, не сумев определить, что аккорды, которые экспериментатор пытался исполнить вместе с мелодией, совершенно ей не соответствовали.
Возможно, будь в распоряжении автора аппаратура, регистрирующая электрические импульсы, испытуемые-неудачники на подсознательном уровне зафиксировали бы все что нужно. Но ответы, которые они давали в обычном сознательном режиме, разочаровали автора: «Результаты этих опытов нередко расцениваются музыкантами как до крайности парадоксальные и даже маловероятные. Действительно, всякому, не только музыканту, по и просто человеку, сколь-
1 К<н-1*(-||, N.. (ннИсг.Т., Гппктнм, А.О. ммс1 ХИтк'Кгг, Е. (2000). Вгяш ммМгс-зоГшммг |нп си&чшц: «Кошшшгммч» :\\с пмыгл!. ^ошил! Ы СодмМзун №ш'ичс!(;1|Сг, 12, Л20.
ко-пибудь любящему музыку, трудно даже заставить себя прослушать до конца те варианты с фальшивой гармонизацией, о которых речь идет в этих опытах. И, однако, изложенные факты совершенно несомненны. Мало того, они находятся в полном соответствии с не раз отмечавшимися в музыкально-педагогической литературе наблюдениями, которые говорят о том, что гармонический слух в своем развитии может сильно отставать от мелодического слуха»1.
Предыдущая Следующая
